Фразовое ударение в древнегреческом тексте: теория и практика

Московская Сретенская Духовная Семинария

Фразовое ударение в древнегреческом тексте: теория и практика

Алексей Белов 498



Статья рассматривает проблемы постановки фразовых ударений в древнегреческом тексте; она содержит тезисные элементы теории, подробнее изложенной в работе данного автора «Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика)» и практические примеры разборов древнегреческих фраз с переводами и комментариями, отражающими, помимо теоретической, и педагогическую составляющую этой важной для эллинистики темы.

Если вопросы, связанные со словесным ударением древнегреческого языка, представляют собой, главным образом, предмет теории — пусть и исключительно важной, то выделение позиции фразового ударения, помимо труднейшей теоретической составляющей, самым тесным образом связано еще и с практикой — т. е. с такими переводами греческих текстов на русский язык, которые бы максимально точно сохраняли и передавали различные, в том числе и коммуникативные, нюансы древнегреческих смыслов, отражали бы своеобразие авторского стиля и мировидения, решали бы еще и другие семантико-прагматические задачи[1]. Поэтому если подробное изучение словесного ударения более интересно студентам-филологам и языковедам, то понимание значимости фразового ударения в действительности необходимо для всякого изучающего древнегреческий язык с целью чтения на нем оригинальных текстов, в том числе для историка, философа и богослова.

Эта статья может рассматриваться как небольшое практическое дополнение к моей книге[2], в которой теоретические основы данной проблемы изложены подробно. Здесь же на нескольких примерах и максимально кратко я постараюсь показать то, каким образом можно заниматься фразовым ударением в древнегреческом языке на обычных языковых занятиях со студентами-нефилологами.

А. Основные элементы теории в тезисном изложении

1.                  Если словесное ударение присутствует далеко не во всех языках на свете, то фразовым ударением, насколько можно думать, располагают все языки; это связано с некоторыми универсальными законами как звуковой стороны нашей речи, так и способами выражения целого ряда смыслов, косвенно свидетельствуя нам о единстве человеческого разума как такового.

2.                  Фразовое ударение нацелено на создание контраста[3] выделенного им слова или группы слов по сравнению с другими словами фразы. Фонетически оно выражается обычно в усилении словесного ударения в выделяемом слове и вовлечении этого слова в некоторые типичные для языка интонационные конструкции.

3.                  Разумно разделять фразовые ударения: синтагматическое и логическое (по Л. В. Щербе). Первое выполняет, главным образом, делимитативную функцию — расчленение фразы на синтагмы, в которых оно — особенно для нарочито повествовательных текстов — стремится механистически занимать позицию на последнем ортотоническом (т. е. не безударном) слове. Логическое ударение (≈ акцентное выделение по Т. М. Николаевой), в отличие от предыдущего, находится, главным образом, в компетенции говорящего, который волен выделить им произвольное слово (или даже морфему) текста, сделав его тем самым ремой высказывания[4]. В позиции логического ударения развиваются различные интонационные конструкции; для греческого они преимущественно неизвестны, но нет сомнений, что они в нем были.

4.                  В ряде случаев можно говорить о том, что противопоставление синтагматического и логического ударения нивелируется тем, что некоторые слова языка склонны, в силу своей семантики и контекстного употребления, притягивать к себе (исконно логическое) ударение. Это, например, слова, выражающие оценку, превосходную степень, некоторые (особ. негативные) признаки, слова, опровергающие ожидание собеседника и т. п. Сотрудники магазина _оценили_ мой шкаф в 200 рублей. — Студенты оценили лекцию молодого профессора[5].

5.                  Фонологически безударные слова — энклитики и энклиномены — позволяют во многих случаях предсказать позицию фразового синтагматического ударения, которое типично бывает перед первым фонологически безударным словом последовательности: Он _же _ведь_ЗАБОЛЕЛ. Важно отметить, что вопрос о том, какие греческие слова являются реальными энклитиками и энклиноменами, а какие — нет, решен пока не до конца.

6.                  В ряде случаев полноценные ортотонические слова способны отказываться от своего словесного ударения с тем, чтобы, подобно энклиномену[6], примкнуть к предыдущему слову, составив с ним некую семантико-просодическую целостность — названную мной семантико-просодическим монолитом. Этот прием типично используется при создании коммуникативно нерасчленимых высказываний (Весна — НАСТУПИЛА ~ Весна_наступила_) или в случаях устойчивой («категоризованной») номинации (дрозд_обыкновенный_, земля_сырая_).

7.                  Напротив, привнесение дополнительного фразового ударения подчеркивает значимость выделенного слова и его «сложные отношения» (сопоставление, контраст, тождество и т. п.) с каким-то другим словом. Поэтому, к примеру, предикативное употребление прилагательного, которое в древнегреческом также типично стоит в постпозиции к существительному, отличается от случаев №6 своей фразовой ударностью[7].

8.                  Конечный глагол в индоевропейских языках SOV (к которым можно относить и греческий) следует считать безударным в нормальном случае. Именно эта безударность стала в дальнейшем причиной переноса этого глагола на более привычную нам «вторую» позицию по закону Ваккернагеля или подобным ему причинам[8]. Напротив, другие члены предложения, выраженные ортотоническими словами, при нахождении в конечной позиции разумно считать имеющими синтагматическое или логическое ударение (за исключением случаев №6).

9.                  Рема высказывания типично ударна; внерематическая часть — безударна. Вводные слова, уточняющие обороты и придаточные, находящиеся, по Карцевскому, в отношениях асимметрии с основной частью фразы, также тяготеют к безударности. В коммуникативно-нерасчленимых предложениях действует иерархия Сгалля, подробно описанная в литературе[9].

10.              Симметричные конструкции (выделения, сопоставления, противопоставления) тяготеют к симметричной ударности (см. также п. 7).

Б. Практический разбор некоторых примеров.

Все примеры представляют собой оригинальные фразы древнегреческих авторов (местами чуть измененные для ясности); взяты они, в основном, из учебника древнегреческого языка Э. В. Янзиной[10].

᾿Ενταῦθα Κύρῳ βασίλειά _ἐστι_ καὶ παράδεισος _μέγας_ ἀγρίων θηρίων πλήρης. (cp. Xenoph. Anab. I, 2, 7).

Букв. Здесь у Кира дворец и сад _большой_, полный диких зверей.

Очевидно, что βασίλεια и παράδεισος выступают здесь ремой высказывания, а потому должны быть ударны. При этом мы видим постпозицию прилагательных μέγας и πλήρης. Мы знаем две типичные причины постпозиции прилагательного в греческом — это монолитность, как в случае №6, и предикативная композитность, как в случае №7. Очевидно, что слово πλήρης, стоящее на конце фразы и удаленное от своей вершины, разумнее всего рассматривать как предикативный композит, и потому оно должно быть ударно. Но разумно ли рассматривать аналогичным образом и прилагательное μέγας? Такое решение в принципе возможно: ему будет соответствовать такой перевод: «Здесь у Кира дворец и сад — большой, диких зверей полный». Однако очевидным минусом такой трактовки будет то, что в этом случае большой и полный должны быть однородными словами, тогда как в греческом тексте ничего не указывает на это (нет союзов и т. п.). Поэтому гораздо более точным решением видится то, которое было избрано выше.

῾Ο γὰρ θεὸς τοῖς ἐλευθέροις καὶ τοῖς δούλοις ἐστὶν ἴσος (cp. Men. Frg. 681) .

Ибо Бог для свободных и для рабов — один и тот же.

Фраза взята как типичный пример фразового выделения последнего слова, если оно не есть личный глагол. Прилагательное ἴσος здесь предикат, оно составляет часть сказуемого и рему высказывания. Поэтому оно однозначно ударно. При этом наш анализ допускает возможность (факультативного) ударения и на слове θεός, которое в этом случае может объясняться как топикальное.

Ἀλλὰ ὁ νόμος ... οὐκ ἀδελφὸν, ἀλλὰ υἱὸν _βασιλέως_ βασιλεύειν κελεύει (cp. Xen. Hell. III, 3, 2)

Но закон велит, чтобы правил не брат, но сын царя.

Здесь фразово безударными оказываются и личный глагол, стоящий в конце, и инфинитив инфинитивного оборота, стоящий перед ним. В таком случае теория предсказывает появление синтагматического фразового ударения на предшествующей позиции. Однако в данном случае очевидно так же и то, что слова брат и сын явным образом находятся в отношениях симметричного контраста, являясь ремой высказывания, тогда как βασιλέως, будучи зависимым от обоих из них, тянет скорее на внерематическую часть. Поэтому разумнее всего поставить фразовые ударения так, как здесь.

Ἐμβάλλουσιν οὖν εἰς τὴν Ἀττικὴν στρατῷ _μεγάλῳ_ Λακεδαιμόνιοι μετὰ τῶν συμμάχων (Plut. Pericl. 33, 4).

И вот вторгаются в Аттику с войском огромным Лакедемоняне вместе со своими союзниками.

Перед нами вполне типичное коммуникативно-нерасчленимое высказывание типа наступила весна, только распространенное целым рядом слов. В таких фразах, имеющих очевидный эпический колорит, естественней всего ожидать главное фразовое ударение при отсутствии прямого дополнения на подлежащем, поскольку так оно регламентируется т. н. иерархией Сгалля[11]. Ударение на συμμάχων поставлено потому, что это слово выступает как семантически однородный элемент к подлежащему, занимая вдобавок последнюю позицию фразы; впрочем, допустимо рассматривать это слово и как безударное: в этом случае группа Λακεδαιμόνιοι μετὰ τῶν συμμάχων выступала бы как одна синтагма. По всей видимости, здесь у носителей языка была возможность выбора того, выделять ли предложную группу μετὰ τῶν συμμάχων в отдельную синтагму или нет.

Слово μεγάλῳ легко может быть описано как элемент семантико-просодического монолита, а потому должно быть безударным. Как кажется, данная фраза допускает факультативное (второстепенное) ударение на первом слове, подкрепленное энклитической частицей οὖν.

Как видно, расстановка фразовых ударений даже в этих, достаточно простых фразах — это, по большей части, решаемая и увлекательная, но довольно непростая задача, требующая комплексного учета самых разных параметров и не всегда приводящая к строго одинаковому результату. Последнее происходит потому, что помимо механистических правил фразовые ударения зависят от живых коммуникативных смыслов, способных меняться для различных говорящих в различных ситуациях, а также от ряда соображений стилистического характера.

И тем не менее, несмотря на указанные сложности, мы можем увидеть, насколько полезным является такой анализ и насколько богаче становится наше понимание даже простых высказываний и даже тогда, когда мы смогли вычислить в них не все позиции фразовых выделений. В дальнейших работах я постараюсь рассмотреть более трудные случаи фразовой просодики греческого и латинского текста.

профессор А. М. Белов

Данная статья отредактирована и впервые опубликована в Сретенском сборнике № 7-8.

Ссылка при перепечатке обязательна.

Ключевые слова: ударение,древнегреческий язык,фраза,семантика, интонация, логика



[1]О фундаментальной значимости фразового ударения для семантики и прагматики см., например: Падучева Е. В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (Референциальные аспекты семантики местоимений). ― М.: Наука, 1985;Николаева Т. М. Семантика акцентного выделения. ― М.: Наука, 1982. Проблемы реконструкции фразовой просодики древнегреческого и латинского языка рассматриваются, например, в книгах DevineA. M. & StephenceL. D. LatinWordOrder: StructuredMeaningandInformation. ― OxfordUniversityPress, 2006; Белов А. М. Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика). ― М.: Academia, 2015.

[2]Белов А. М. Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика). ― М.: Academia, 2015.

[3]Garde, P. L’accent. ― Paris: Presses universitaires de France, 1968.

[4]Ряд теорий допускает, чтобы логическим ударением выделялась и тема topic. См., например, Devine A. M. & Stephence L. D. Latin Word Order: Structured Meaning and Information. ― Oxford University Press, 2006.

[5]Здесь и далее жирным шрифтом обозначаются позиции фразовых ударений, нижним подчеркиванием — фразово безударные позиции. Логическое ударение, обозначенное дополнительно, выделяется капитализацией. Подробнее о теме см. Павлова А. В. Интерпретация акцентной структуры высказывания при восприятии письменной речи // Н. Н. Казанский (ред.), Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований Российской академии наук. ― Т. III. Ч. 3. ― СПб: Нестор–История. 2007. ― С. 65–117; Кодзасов С. В. Исследования о области русской просодии. ― М.: Языки славянских культур, 2009.

[6]Для этого случая я предложил термин квазиэнклиномен.

[7]В отличии от семантико-просодических монолитов, эти случаи можно рассматривать как семантико-просодические композиты.

[8]Белов А. М. Древнерусская энклиза как отражение типологических черт индоевропейского синтаксиса // Русский язык: исторические судьбы и современность. V Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ имени М.В. Ломоносова, филологический факультет, 18–21 марта 2014 года). Труды и материалы. ― М.: Издательство МГУ, 2014. ― С. 31–32.

[9]Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. ― Москва: РГГУ, 2001. ― С. 453.

[10]Янзина Э. В. Учебник древнегреческого языка. ― Т. I–II. ― М.: Р. Валент, 2017.

[11]Дополнение > подлежащее > цирконстант > сказуемое > обстоятельство образа действия.




Новости по теме

ЗАМЕТКИ К ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ» В КОНЦЕ XVIII ВЕКА Александр Ужанков В статье рассматривается несостоятельность имеющихся на сегодняшний день трех «историй» приобретения рукописи со «Словом о полку Игореве» графом А.И. Мусиным-Пушкиным в конце XVIII и поддерживается идея доверия словам графа о приобретении им рукописи у бывшего игумена Спасо-Ярославского монастыря архимандрита Иоиля (Быковского) из его личного собрания.
ЦЕРКОВЬ В ЭПОХУ СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА ЗЛАТОУСТА И БЛАЖЕННОГО АВГУСТИНА Протоиерей Владислав Цыпин В 397 году скончался престарелый архиепископ Константинополя Нектарий. По предложению императорского фаворита Евтропия на столичную кафедру был приглашен самый яркий проповедник своего времени – антиохийский пресвитер Иоанн, уже в ту пору прозванный за свое выдающееся красноречие Хризостомом, или, по-славянски, Златоустом.